Когда душа жива…

Один из моих знакомых иностранцев как-то в разговоре сказал, что он поражается нашим женщинам. "Сколько у вас женщин, которые сами строят свою судьбу. Они самостоятельны, успешны, у них потрясающее чувство собственного достоинства", – сказал он. И мелькнула мысль: а ведь это действительно так, сколько нас таких, выживших в одиночку, выучившихся и вставших на ноги вопреки всему и сами воспитывающие своих детей и, может быть, поэтому стремящихся помочь найти опору в жизни таким же, как они сами, стоящими в самом начале этой Голгофы, имя которой – жизнь.

Я знаю много таких женщин и одна из самых ярких – председатель Ассоциации деловых женщин Узбекистана "Тадбиркор Аел" Дильдор Алимбекова. Эта ассоциация фактически ровесница независимого Узбекистана. В самые тяжелые времена она помогала женщинам стать свободными, независимыми, профессионалами своего дела.

Так случилось, что наша беседа, как говориться, "о своем, о женском", вылилась в рассказ не только о судьбе одной отдельно взятой женщины, но и о судьбе целого поколения наших соотечественниц, просто потому, что для нее все они – это тоже "свое".

– Корни моей семьи уходят в историю нашего края. Мой дед по матери был депутатом Ташкентской городской думы. Он был богат и после прихода большевиков к власти, понимая, что все равно все заберут, пошел и отдал все добровольно.

Мои предки со стороны отца во времена существования Туркестана были новыми капиталистами. У моего деда был большой трехэтажный дом и банк в Астане. Он был как бы связующим звеном в торговле между Россией и Центральной Азией. Моя бабушка-узбечка закончила гимназию с русским языком обучения и одевалась по моде того времени. Старший брат моего деда учился в гимназии вместе с Лениным, которого они называли болтуном, потому что он очень много говорил. После прихода большевиков семья вернулась в Ташкент в 1927 году, где у деда тоже был дом в районе старой типографии. В этом же году деда посадили, а бабушка с моим отцом и большинством членов семьи через границу с невероятными лишениями переправилась в Китай. Осели они в городе Кульджа в Уйгурском автономном округе, где жили в то время многие белогвардейцы. Через два года моему деду удалось бежать из тюрьмы и присоединиться к своей семье в Китае. Стал заниматься предпринимательством, там, в Кульдже, он объединил узбекскую махаллю и обустроил школу для детей с узбекским языком обучения, которой в этом году исполняется 100 лет и нас пригласили на торжество. Там родилась и я. Я помню, как дед ругался, когда мы, дети, в семье говорили не на узбекском, он старался сохранить язык. В 1949 году в Китае началась революция. Дед опять попал в тюрьму, где и умер от тифа. Он всегда хотел вернуться на родину, к сожалению, это время наступило уже после его смерти. Во время "хрущевской оттепели" 60-х годов нам разрешили вернуться. При переходе через границу у нас забрали все, а родителей раздели и обыскали. Мне пришлось пойти в школу, не зная ни слова по-русски. Но я всегда была упорная, я быстро выучилась говорить по-русски и в третьем классе уже была старостой. Мой отец, также не знавший ни слова по-русски, поступил в ТашМИ и закончил его, не зная кириллицы, все лекции он писал арабской вязью. Он был очень хорошим врачом, и наши дела постепенно поправились, отца очень уважали в городе.

Правильно кто-то сказал, что все мы родом из детства, и рано или поздно все, что генетически заложено в нас нашими предками, реализуется. Дильдор Махмудовна говорит о себе, что у нее мужской характер. Не знаю, так ли это, потому что и плакала в подушку как любая из нас, и тяжело переживала предательство и непонимание, и все время пыталась помочь всему миру, обогреть, сохранить. Она порой бывает резкой и прямой, умеет постоять за себя и скажет вам то, что она думает, не смолчит, и обиду не проглотит. Она имеет на это полное право, потому что за него заплачено сполна годами женского одиночества, выживания, утрат и кратких моментов ощущения безысходности. Многие из нас выжили по принципу "то, что не убило, закалило нас". Это касается и ее, женщины, с достоинством реализующей свое заслуженное право быть самой собой.

– Я, как и мой отец, готовилась поступать в ТашМИ, но попасть туда в те времена было очень сложно и на семейном совете решили отдать меня в Институт народного хозяйства, который я и окончила. Потом я работала в Научно-исследовательском институте по изучению спроса населения, тогда таких понятий как маркетинг в природе не существовало. Я вышла замуж, родила двоих детей, мне пришлось бросить аспирантуру в Москве, чтобы заниматься семьей. С мужем мы расстались и я, как многие наши женщины, осталась одна с двумя детьми. Нужно было выживать.

Когда настали тяжелые времена и появились новые веяния, необходимость в приобретении новых, так сказать, капиталистических навыков, я поняла, что в силу моей многолетней работы у меня это уже есть. Я организовала при швейной фабрике "Красная заря" малое предприятие, в котором продукция по выбору покупателем размера и номера модели показывалась специальными автоматами, упаковывалась в фирменные пакеты, и были даже открытки для покупателей с благодарностью за совершенную покупку. Тогда об этом даже никто и не слыхал.

Потом началось кооперативное движение, и я организовала кооператив, который из отходов той же фабрики шил деловые костюмы. Тогда я была членом Союза кооператоров СССР.

Дела шли успешно, и я задумалась, ведь таких женщин как я много, нужно научить их тому, что я знаю и умею. Тогда вместе с несколькими подругами мы создали Ассоциацию деловых женщин Узбекистана. С 1991 по 1995 год я сама ее содержала.

Многие женщины тогда оказались без работы, я организовала для них воскресные курсы. А в 1992 году написала книгу "Учимся платить налоги". В структуре ассоциации я создала четыре подразделения – культурный, учебный, правовой центры и центр материально- технического снабжения. В свое время я свой магазин на метро "Ойбек" полностью отдала на десять лет ремесленникам, открыла отделения ассоциации в областях республики, наладила связи с посольствами.

Потом появились доноры, и АДЖУ существовала на предоставленные гранты. За это время мы обучили 25 тысяч женщин, а ведь мы не просто дали им профессиональное образование, мы изменили их судьбы. Причем 200 из них обучались в Германии, 100 – в Великобритании и Италии и 80 – в США. Я всю свою жизнь помогаю женщинам, все, что я делала в жизни, – было для них.

Как у человека неординарного, у нее много друзей и недоброжелателей, которые стали неизбежным следствием ее известности. Сегодня Дильдор Махмудовна – в Галерее выдающихся женщин-предпринимателей ООН, она получила звание "Женщина, изменившая мир", а в 2005 году стала номинантом на Нобелевскую премию мира.

Ассоциация под руководством Дильдор Махмудовны получила приз "За лучший партнерский проект" в 2000 году из рук министра внешнеэкономических связей Германии и бургомистра Бонна, в 2005 году приз "Повышение экономического статуса женщин Узбекистана через профессиональное образование и микрокредитование", не раз представляла нашу страну на самых престижных мировых форумах и конференциях, выступала в Европарламенте. Недавно Дильдор Махмудовна получила еще один очень престижный приз AGFUND ПРООН в Варшаве (Польша) за проект "Создание рабочих мест для женщин через образование".

– Я – человек с активной гражданской позицией, у меня есть авторитет. Я всегда была как Чапаев в юбке. Многие мои недоброжелатели думали, что я очень богатая и за мной кто-то сильный стоит, а потом они поняли, что это не так. Я всего в жизни добилась сама.

Еще очень неприятна зависть, казалось бы, благополучных женщин, у которых есть мужья, которые их обеспечивают. Может быть, они завидовали тому, что я ни от кого не завишу… Я не знаю. А я тогда готова была любить весь мир!

Постоянные стрессы отняли мое здоровье. Я очень сильно заболела, вот тогда, как это обычно бывает, сразу узнала, кто настоящий друг, а кто нет. Честно сказать, для меня это было ударом. Я потеряла из-за сплетен, к которым не имела никакого отношения, близких подруг, а объяснять им что-то в тот момент просто не было сил. Тогда меня спасли мои стихи, в которых я рассказывала о том, что болело и жгло душу.

Моя болезнь заставила меня сделать полную переоценку ценностей. Сейчас я понимаю, что главное в жизни – семья. Я дала своим детям хорошее образование и все, что могла им дать, но меня гложет сожаление о том, что ради других, порой посторонних мне людей, я лишала детей своего внимания. Я надеюсь, они знают, как я их люблю. Моя дочь в свое время очень настрадалась от того, что у нее такая известная мама. Но мои дети гордятся мной, меня это очень поддерживает в жизни.

Я верю в Бога. Несмотря на то, что мое мировоззрение изменилось, мой главный принцип остался тем же – делать добро, даже тем, кто этого не оценит. Вообще, я человек самодостаточный, живу в обычной трехкомнатной квартире, сама вожу машину. А недавно я стала бабушкой и очень горжусь этим!

Ах, эти наши молодые бабушки! Посмотришь на них, и душа радуется – красивые, хорошо одетые, причем, независимо от уровня доходов, ухоженные, независимые и улыбчивые. У них всегда все хорошо и они всегда найдут для вас улыбку и доброе слово, даже если на душе кошки скребут, а на сердце стужа лютая – эх, растопил бы кто этот ледок! Ведь возраст – понятие относительное. Легкий макияж, деловой костюм, загадка в глазах, нос кверху – и легкой походкой по этой такой непростой, но такой дорогой и своей жизни…

Стихи

***

Дильдор, все завтра будет по-другому.
Жизнь ручейком звенела мимо дома
И незаметно потекла рекой
В других лугах, долиною другой.
Дильдор, все завтра будет по-другому.
Мой саженец был тоненьким и голым.
Вдруг в небе над дорогой в знойный день
Он широко раскинул свою сень.
Дильдор, все завтра будет по-другому.
Итога нет. И это мне знакомо.
Ствол срублен. Но и это – не итог.
Через кору зеленый бьет росток.
Не будет путь по жизни безутешен,
Пока живут в нас вера и надежда.
Летит планета, лишь одним влекома: –
Все завтра в мире будет по-другому.

Полевой цветок

Предпринимательница, друг ты мой родной,
Цветок прекрасный, вольный, полевой.
В букет никто не собирает нас
И не для нас хрусталь домашних ваз.
С тобой мы не увянем никогда,
Дождей свободных нас поит вода.
Мы потому цвести не перестанем,
Что наши корни сами прорастают.
Чужими не посажены руками,
Они дробят земли суровой камни.
Чтоб людям добрым добрые плоды
От всей души несли и я, и ты.
И некого страшиться нам с тобой,
Цветок прекрасный, вольный, полевой.