У них черпал мудрость сам Навои

Узбекская литература – бессмертное создание творческого гения узбекского народа, художественная история его жизни, ярчайшее воплощение его свободолюбивых стремлений и чаяний, любви к родине.

Под "узбекской литературой" мы понимаем литературу узбекского народа, написанную, в первую очередь, на узбекском языке. Однако на протяжении длительного времени литература тюркских народов, населявших Центральную Азию, была единой и написанной на так называемом языке тюрки, или, как принято считать в отечественном науке, на чагатайском (староузбекском) языке.

Следовательно, та древняя тюркская литература, начиная с первых памятников древнетюркской письменности, принадлежит практически всем тюркским народам, населявшим этот обширный регион, и является неотъемлемой частью узбекской литературы.

Узбекская литература – животворный памятник исторического прошлого народа. На ее страницах, в созданных ею образах запечатлелось духовное развитие общества на протяжении столетий, воплощен национальный характер узбекского народа.

Развитие узбекской литературы связано с именами таких известных поэтов, как Атаи, Сайфи, Ахмад Хусайни, Амири, творивших в XV в. В своих газелях они воспевали высокие человеческие чувства. Поэт Саккаки, создавший в узбекской литературе стиль касида, в своих произведениях воспевает идею о просвещенном, справедливом правителе и прославляет одного из самых выдающихся мыслителей средневековья Улугбека.

В середине XV в. в литературе появляется жанр диалога (мунозара). Так, в замечательных произведениях этого жанра "Танбур ва чаиг" Ахмада и "Чогир ва банг" Юсуфа Амири в аллегорической форме раскрываются быт и образ жизни того времени, в частности, разоблачаются пороки отдельных правителей. Ярый противник деспотизма, подлинный певец здорового образа жизни, лирический поэт Лутфи был создателем самых замечательных газелей на узбекском языке.

Лутфи (1366-1465 гг.) – средневековый поэт тимуридского Хорасана, писал на чагатайском (староузбекском) языке. Почти всю жизнь он прожил в Герате. Алишер Навои называл Лутфи "шахом красноречия своего времени, непревзойденным в знании персидского и тюркского языков".

Лутфи родился в 1366 году в селении Дехиканор близ Герата. Он жил и служил в Самарканде при дворе сына Тимура – Шахруха, был близок с сыном последнего – великим ученым и будущим правителем Самарканда Мирзо Улугбеком.

Лутфи рано начал изучать светские науки и литературу. Как и все поэты его времени, Лутфи писал не только на фарси, но и по-тюркски. Большое внимание на него оказали Кемал Худжанди и Хафиз.

В юности Лутфи изучал светские науки, позднее увлекся суфизмом, вел аскетическую жизнь. По заказу султана Шахруха (правил в 1405-1447 гг.) изложил стихами биографию Тимура "Зафар-наме". Поэма не была окончена, рукопись и сам текст поэмы не сохранились.

Газель была основным стихотворным жанром, в котором творил Лутфи, впрочем, как и многие другие поэты XV века.

Несмотря на жесткие рамки жанра, газели Лутфи являются яркими и неповторимыми. Выражающие любовь, в различных ее ипостасях, газели поэта представляют собой широкую палитру чувств и потому являются маленькими поэтическими шедеврами.

Несмотря на традиционную направленность, газели Лутфи содержат жизнеутверждающее начала. Это не только стихи о любви, но и о верности и дружбе, о доброте и справедливости, о сложностях непростой жизни:

Нежные! Взглядами нас невзначай
одаряя, пройти не спешите!
Нищего чарами глаз с падишахом
равняя, пройти не спешите!
Хоть и прольете вы кровь дервишей,
что сидят при дороге,
– В горький мой час мимо нас, красотой
ослепляя, пройти не спешите!

Как человек прогрессивных взглядов, образованный и интеллигентный, Лутфи не мог не видеть несправедливости жизни, не мог не писать об этом, но осуждение правителя в то время вряд ли было возможным. Тем не менее, газели Лутфи порой являются острыми и смелыми:

Лжет на меня мухтасиб,
и моих он не ценит услуг,
– Низкой душе оставаться навеки
в грязи суждено.

Лирика Лутфи традиционна. Восточная изощренность, эмоциональность и яркая образность делают его газели запоминающимися и неповторимыми. Он довел до совершенства искусство редифа; богатство аллитераций и ассонансов определяют особую звуковую выразительность его бейтов, яркие сравнения и метафоры при этом то и дело возвращают читателя к живой повседневности, к реальным предметам быта, к земным радостям и огорчениям.

Птица души стремилась туда,
где она,
Сколько б обид ни творила
мне дева-весна.
Если она не верна мне, то,
что же... пускай,
В мире лукавом и жизнь никому
не верна.

Некоторые стихи Лутфи стали народными песнями. До нашего времени сохранились диван и дастан (поэма) "Гуль и Навруз" (1411-1412 гг.). В основу поэмы положен сказочный сюжет со счастливым концом. Поэма состоит из нескольких небольших разделов, общий объем ее 595 бейтов. После традиционного для подобных поэм начала рассказывается о рождении у царя страны Навшад Фарруха долгожданного сына, названного в честь святого месяца – Навруз.

Настал навруз, и новый год услышал:
Из раковины ценный жемчуг вышел!
На радостях добро свое Фаррух
Стал раздавать, разбрасывать вокруг.
Устроил он пиры, увеселенья,
Он обратил к всевышнему моленья,
Он узников освободил от уз
– Счастливым днем для многих стал навруз!
Наврузом сына царь нарек: звучало,
Как счастье, года нового начало!

Лирика Лутфи подготовила почву для поэтического взлета Алишера Навои.

Одним из самых талантливых последователей Лутфи был поэт Саккаки, живший в Маверанахре в последней четверти XIV века и в первой половине XV века. Значительную часть своей жизни он провел в Самарканде. Его настоящее имя и основные биографические данные до сегодняшнего дня неизвестны.

Судя по его тахаллусу (псевдониму), Саккаки принадлежал к ремесленной среде, а именно к людям, изготовляющим ножи. В пору правления тимурида Халил-султана (1405-1409 гг.) он был его придворным поэтом и, как свидетельствует Алишер Навои, пользовался в Самарканде большой популярностью. Когда в 1410 году Халил-султан был свергнут Шахрухом, Саккаки, по-видимому, оказался в опале, но после перехода власти к сыну Шахруха Улугбеку восстановил свое положение при дворе.

Саккаки был одним из образованнейших людей своей эпохи. Его диван, дошедший до нас в неполном варианте, свидетельствует о том, что поэт был автором прекрасных лирических произведений, главным образом, газелей. Излюбленной темой Саккаки была любовь. Это гимн прекрасной пери, дивный стан которой изящней кипариса; ее ресницы стрелы, убивающие наповал, дыхание же – опаляющий огонь любви и тому подобное.

Ты мне душу растрепала,
словно прядь своих волос,
Ты дыханьем опалила сердце
мне огнем любви.
Прядь волос твоих – крылатый
огнедышащий дракон,
Стережет он клад заветный
во дворце святом любви.

При этом поэт чувствует себя счастливым, несмотря на то, что для влюбленного лирического героя любовь принесла лишь горе и много бедствий:

И днем и ночью рыдаю горько
и плачу я.
Мой друг – лишь горе по той,
что душу мою сожгла.
Приносит горе она, взглянувши
на Саккаки,
– Ах, сколько бедствий
она бедняге приберегла?!

И все же:

Средь псов любимой Саккаки
лежит в пыли и день и ночь.
Завидно небу. Ведь такой
им не постигнут сан, душа!

Изысканные газели Саккаки отличаются богатством изобразительно-выразительных средств. Можно отметить не только богатую рифму и разнообразную палитру сравнений, но и богатство аллитерации и ассонанса.

Совершенно иного содержания касыды Саккаки. В них ярко и выпукло звучат социальные мотивы. Так, в некоторых касыдах Саккаки восхваляет своего покровителя великого ученого, главу астрономической школы Самарканда правителя Мухаммада Тарагая, известного всему миру как Мирзо Улугбек.

Да будет славен Улугбек, звезда,
жемчужина царей.
Как царь Шахрух, он показал себя
Хосровом наших дней...
Ты устроитель дел страны
и веры истинной знаток,
Вглубь шариата ты проник
до глубины, как сам пророк.
Живи на свете сто веков
и счастлив, будь, великий шах!
На эту землю ты пришел,
чтоб быть прославленным в веках!

Восхваляя мудрого и справедливого правителя, Саккаки противопоставляет ему "кровожадных волков" – жестоких и властолюбивых тиранов.

В Самарканде поэта любили и уважали, многие из его произведений знали наизусть. В знак этой любви и уважения Саккаки привели к титулу "царя поэтов" Маверанахра. И это было вполне им заслуженно.